Нападение на парламент Чечни поставило под вопрос якобы успешную политику России и ее местного «союзника» Рамзана Кадырова по установлению мира в этой северокавказской республике. Кроме того, вылазка, совершенная боевиками родовом селении Кадырова Центорое, указывает на то, что в заявлениях о том, что подобные случаи не характерны для «стабильной и безопасной» Чечни, желаемое выдается за действительное.

Нападения и боестолкновения в республиках Северного Кавказа увеличились за последние месяцы, что вызвано противоречиями в среде боевиков и решением российских властей и дальше проводить ту же саму стратегию в данном районе.

В течение последних месяцев тезис о наступлении так называемой мирной жизни в Чечне повторялся неоднократно, причем в качестве доводов приводились данные о нападениях боевиков в Дагестане, Ингушетии и Кабардино-Балкарии, по количеству превосходившие те, что были совершены в Чечне и Карачаево-Черкесии. И все же недавние события в Чечне могут опровергнуть эти выкладки.

Усиление нападений чеченских боевиков дало пищу для всякого рода спекуляций и толкований. Никто не сомневается в том, что вылазки боевиков и операции по уничтожению ставят в весьма непростое положение прокремлевского главу Чечни Рамзана Кадырова, который всегда поддерживал достаточно тесные отношения с Москвой.

Одновременно ряд экспертов высказывают мнение, что в случае увеличения этих нападений (а объективные данные указывают именно на эту тенденцию), российским руководителям придется пересмотреть свою политику в отношении Чечни. Как сообщают некоторые источники, давление со стороны силовых ведомств может привести к росту численности дислоцированных в этой республике федеральных войск и проведению ярко выраженной «контртеррористической» политики. Одним словом, может произойти возврат к прошлому.

За последние недели в Дагестане один за другим были совершены несколько нападений на милиционеров, предпринимателей и сотрудников местных органов власти. Состоявшиеся 10 октября выборы были отмечены насилием и подтасовкой бюллетеней, а федеральные силы тем временем используют самые жестокие методы ведения боевых действий и наращивают свою численность.

Сложная экономическая ситуация в этой северокавказской республике, с высоким уровнем безработицы, большими миграционными потоками, несоразмерной зависимостью от правительственных чиновников и значительную нехватку энергоресурсов. Вместе с большим количеством проживающих в Дагестане народностей и крайне нестабильной обстановкой все это превращает республику в крайне взрывоопасный регион.

Не лучшим образом для интересов Москвы обстоят дела и в Кабардино-Балкарии. Недавно исполнилась пятая годовщина нападения боевиков на силовые структуры, правительственные и административные здания Нальчика (тогда погибли более ста человек). За истекшее время обстановка значительно обострилась. Нападения на представителей правоохранительных органов, объекты энергоснабжения, служащих федеральных войск и других должностных лиц Кабардино-Балкарии стали обыденным явлением.

Прямая ответственность за рост активности боевиков ложится на правительство республики. Дискриминация и преследования в отношении мусульман привели к росту экстремистских настроений в их среде, в результате чего многие представители этого слоя населения пополнили ряды бандподполья, действующего в данном регионе.

Еще одной «горячей точкой» на территории России может стать (если уже ею не стала) Карачаево-Черкесия. Черкесы резко выступают против проведения зимних Олимпийских Игр в Сочи в 2014 году. Для них этот город является символом геноцида, совершенного царскими войсками, когда многие черкесы были убиты или насильно депортированы. В течение последних месяцев представители черкесской общественности проводят широкую кампанию в поддержку своих требований, которая находит отклик в мировой прессе.

Положение в Ингушетии также представляет из себя фактор, оказывающий важное влияние на будущее развитие событий. 4 декабря главари местных боевиков сообщили о серьезных изменениях в своей стратегии. В частности, они намерены временно приостановить нападения на сотрудников правоохранительных органов (но не на представителей местных органов власти и других приспешников) и придать своей деятельности ярко выраженную националистическую направленность.

В эти месяцы к непростой обстановке на Северном Кавказе добавился еще один фактор: раскол среди боевиков. За этим, если абстрагироваться от распространяемой прессой теории заговора, стоит борьба между двумя тенденциями: исламистского и националистического толка.

Когда в сентябре 2007 года было публично объявлено о создании исламского Кавказский эмират, различные группы экстремистов, действующие в этом регионе, хотели объединиться в общую структуру и дать ей новое имя, которое «подчеркивало бы ее исламистский характер».

В эти годы ими руководил бывший президент Ичкерии Доку Умаров, сумевший привлечь на свою сторону новые поколения боевиков, находившиеся под сильным влиянием исчезнувших или уничтоженных лидеров. Однако в августе произошло странное событие, связанное с Умаровым. Многих удивил видеосюжет, выставленный на сайте кавказских сепаратистов, где Умаров сообщал об отставке с поста эмира Кавказского эмирата и назначении своего преемника. Но еще большее удивление он вызвал своим отказом от первого заявления, последовавшим через два дня. Во втором ролике Умаров утверждал, что ни в какую отставку он не уходит и продолжает быть эмиром, а все произошедшее – провокация российских спецслужб.

Первая реакция, заключавшаяся в том, чтобы отдалить от себя чеченских полевых командиров, и ответ последних, объявивших о разрыве с Умаровым, отражают идеологическую борьбу, которая всегда шла в стане чеченских сепаратистов.

С одной стороны мы видим тех, кто ставят во главу угла исламистскую направленность своих действий и стремятся использовать в своих интересах всемирное влияние джихадизма (несмотря на то, что до недавнего времени поддержка, оказываемая джихадистами северокавказским экстремистам, ограничивалась отдельными заявлениями о поддержке). С другой стороны, тех, которые выдвигают на первый план национальный характер своей борьбы и отвергают утрату опоры на местные силы. Характерным примером этого является Чечня, считавшаяся когда-то главной движущей силой сепаратистского движения.

Чеченские полевые командиры выразили свое желание направить развитие ситуации по другому руслу, не скрывая при этом своего разочарования нынешним проектом Кавказского эмирата. В силу этого они потребовали проведения коренных изменений и преобразования эмирата по образу конфедерации, где эмир играл бы чисто номинальную роль.

Эти внутренние распри будут использованы как Москвой (некоторые источники отмечают заинтересованность силовых ведомств в ослаблении сепаратистского движения), так и джихадистами, усиленно пытающимися найти общность позиций с движением, которое не имело прямых исторических связей с этим исламистским течением.

Зима пришла и на Северный Кавказ. В этом взрывоопасном районе можно ожидать целого ряда новых событий.