В соответствии с Постановлением ВЦИК от 7 июля 1924 года г.Владикавказ, имевший статус столицы двух автономных областей (Ингушетии и Осетии), в 30-е годы был лишен двойственного подчинения и передан под исключительную юрисдикцию Северной Осетии. С этого момента можно идет отсчет начала антиингушской деятельности руководства Северной Осетии и тоталитарного режима И.В. Сталина.

Во исполнение Постановления ВЦИК от 7 июля 1924 года Президиум Горского Центрального Исполнительного Комитета, в котором были представлены ингуши и осетины, 4 августа того же года принимает свое постановление, которым подтверждается, что автономные области Северная Осетия и Ингушетия «имеют свой административный центр - г.Владикавказ» (п.2 Постановления) и что он выделяется в самостоятельную единицу (п.1 Постановления). Причем согласно другому Постановлению Президиума Горского Центрального Исполнительного Комитета от 4 августа 1924 года за №18 местонахождение ревкома Осетии было определено на пересечении улиц Бутырина и Ленина, а ревком Ингушетии - Пролетарского проспекта и проспекта Троцкого.

Таким образом был закреплен двойственный статус г.Владикавказа в качестве сопредельной столицы двух автономных образований - Северо–Осетинского и Ингушского. И осуществлено это было на основе обоюдного согласия их руководителей. А в соответствии с протоколом №2 совещания комиссии по вопросам Горской Республики от 28 июня 1924 года в г.Владикавказе между Осетинским и Ингушским окрисполкомами были распределены здания, предприятия, учреждения.

В рассматриваемом плане небезынтересна и инструкция для Особой Смешанной Комиссии, образованной во исполнение Постановления ВЦИК от 7 июля 1924 года из представителей заинтересованных сторон для установления границ автономных областей Северной Осетии и Ингушетии, Сунженского округа и г.Владикавказа и их административного деления, которая была издана ВЦИКом 8 августа 1924 года за №269.

Обращает на себя внимание прежде всего п.4 инструкции, согласно которому «комиссия обязана всемерно стремиться к такому разрешению всех спорных вопросов, чтобы не было в будущем никаких оснований к спорам и трениям между вновь образованными территориально-государственными единицами на национальной почве…». Причем в соответствии с этим пунктом комиссия призвана «способствовать выяснению существенных для разрешения дела обстоятельств и подтверждению их доказательствами, оказывая сторонам активное содействие к ограждению их прав и законных интересов».

Как видим, в то время национальная политика ВЦИК и других властных структур государства проводилась на основе принципа равноправия и справедливого решения возникающих вопросов между Северной Осетии и Ингушетией. В этой связи уместно сослаться на докладную записку заместителя председателя Северо-Кавказского краевого исполнительного комитета Р. Дорошева в административную комиссию ВЦИК, направленную 7 июня 1928 г. В ней, в частности, констатировалось, что «границы между Северо-Осетинской и Ингушской автономными областями вообще и в частности в районе так называемых «садов Южной группы» были установлены еще при разделе бывшей Горской Республики Постановлением Комиссии тов.Элиавы от 25 декабря 1924 года (прот.№4. п.2), основанном на акте добровольного соглашения заинтересованных сторон (акт от 24.12.1924 г.) и утвержденном Постановлением Президиума ВЦИК 12.01.1925 г. (пр.№47)».

Именно взаимное согласие Северной Осетии и Ингушетии по установлению границ между собой призвано было обеспечить максимальную стабильность мира и спокойствия в этом регионе. И без малейшего преувеличения можно сказать, что указанная цель была достигнута.

Разумеется, нельзя отрицать, что между Северной Осетией и Ингушетией время от времени возникали территориальные споры в сопредельных районах. Но они не выливались в кровавые конфликты, ибо решались на справедливой основе. Об этом, в частности, свидетельствует объяснительная записка заместителя Председателя революционного комитета Северо-Осетинской Автономной области от 19 августа 1924 года Симашкоева «К вопросу об установлении границ между Северо-Осетинской и Ингушской Автономными Областями» в Центральную комиссию ВЦИК по разделу Горреспублики, где осетинской стороной признавалась правомерность национально-государственного размежевания между этими автономиями. «Единственно отвечающей интересам и чаяниям населения, - говорится в записке, - являлась бы граница, проложенная в следующем порядке:

Начиная с юга, от границы Грузии (Дарьяла) и до земель города Владикавказа, границей должна служить река Терек». И далее: «На протяжении истории Осетии и Ингушетии границей между ними служила здесь эта река. Изменение границы в этой части будет означать нарушение прав одной из национальностей».

Отсюда само собой разумеется, что такое нарушение прав ингушского народа было допущено Постановлением ВЦИК от 1 июня 1933 г., на основании которого г.Владикавказ был передан под исключительную юрисдикцию Северо-Осетинской автономной области, а Ингушская автономная область лишилась своего административного центра. Совершенно очевидно, что принятие подобного решения являлось следствием вопиющего произвола и беззакония, к которым стали прибегать официальные структуры государства. А то, что чаша весов склонилась в пользу Северной Осетии, видимо, объясняется закулисными интригами, практиковавшимися в коридорах власти.

Но главное заключается в том, что указанное Постановление являлось насквозь антиконституционным, ибо явно не согласовывалось со статьей 13 Основного Закона РСФСР 1925 года, провозгласившей «совершенно несовместимым с основными законами республики, какое бы то не было угнетение национальных меньшинств или ограничение их равноправия и тем более установление или допущение каких бы то ни было (прямых или косвенных) преимуществ для отдельных национальностей».

Таким образом, было совершено открытое посягательство на Конституцию РСФСР. К тому же вследствие этой дискриминационной акции ингушское население, проживающее в г.Владикавказе, оказалось под исключительной юрисдикцией осетинских властей.

Обо всем этом нынешнее руководство Северо-Осетинской ССР предпочитает умалчивать. Оно непременно бы «вспомнило» о справедливости и законности, если бы вопрос о статусе г.Владикавказа решился не в пользу Северной Осетии.

Насколько противоправный характер приобрела национальная политика центральных властных структур по отношению к Ингушетии, можно судить по содержанию и способу последующих актов, манипулировавших судьбой ингушского народа.

Бесцеремонные нарушения Конституции РСФСР 1925 года и действовавшего в то время законодательства предпринимается и в Постановлении Президиума ВЦИК от 19 декабря 1933 года. Уже одно то обстоятельство, что оно было принято не голосованием, а «опросом членов Президиума ВЦИК», говорит само за себя. А ведь решался принципиальный вопрос: «О порядке созыва Чрезвычайных Съездов Советов Чеченской и Ингушской автономных областей Северо-Кавказского края».

Подлинная противоправная сущность организованной членами Президиума ВЦИК инсценировки созыва указанных съездов полностью раскрывается в пункте 1 Постановления. Он «разрешил» «в изъятие действующего законодательства созыв Чрезвычайных Съездов Чеченской и Ингушской автономных областей Северо-Кавказского края ….. от расширенных пленумов сельсоветов». И все это обосновывалось тем, что невозможен «созыв районных Съездов Советов Чеченской и Ингушской автономных областей в короткий срок». Противозаконный характер приведенной формулировки настолько очевиден, что не требует каких либо доказательств.

Окончательно оформляется указанное беззаконие Постановлением Президиума ВЦИК о 15 января 1934 года «Об образовании объединенной Чечено-Ингушской автономной области». Стремясь ввести в заблуждение народы Российской Федерации, оно декларировало, что «в согласии с выраженной волей трудящегося населения Чеченской и Ингушской автономных областей, Президиум ВЦИК постановляет: «Автономную область Ингушетии объединить с Чеченской автономной областью, образовав Чечено-Ингушскую автономную область с центром в городе Грозном, входящую в состав Северо-Кавказского края».

Антиконституционная направленность данного Постановления заключалась в том, что оно противоречило статье 13 Основного Закона РСФСР от 1925 года, согласно которой закреплялось право за отдельными национальностями лишь на выделение в автономные области. Ни о каком слиянии или объединении автономных областей в конституции не говорилось.

Таким образом, было совершено еще одно правовое насилие над ингушским народом.

Трагическую страницу в истории ингушского народа вписало сталинское руководство в марте 1944 года своим Указом «О ликвидации Чечено-Ингушской АССР и об административном устройстве ее территории».

Этот Указ Президиума Верховного Совета СССР в самой грубой и циничной форме легализовал массовые репрессии против ингушского и чеченского народов. Огульно обвинив их в измене Родине, переходе на сторону фашистских оккупантов, диверсиях, шпионаже и создании вооруженных банд, он предписывал «всех чеченцев и ингушей, проживающих на территории Чечено-Ингушской АССР, а также в прилегающих к ней районах, переселить в другие районы СССР, а Чечено-Ингушскую АССР ликвидировать».

Ясно, что в текст рассматриваемого Указа не могло быть вложено никакого правового содержания, ибо даже с позиции юридической доктрины, господствовавшей в то время в советском обществе, нельзя и не допустимо целые народы объявлять преступниками. Противоправный характер носили и те положения пресловутого Указа, которые «санкционировали» территориальный передел Чечено-Ингушской АССР. Их антиконституционная направленность очевидна, ибо они противоречили статье 59 п. «б» Конституции РСФСР 1937 года, закреплявшей за автономной республикой право на установление своего административно-территориального деления и статье 15 Основного Закона Чечено-Ингушской АССР, провозгласившей, что «территория ЧИАССР может быть изменена только с согласия ЧИАССР».

Вопреки этому, пункт 4 обязывал «включить в состав Северо-Осетинской АССР гор.Малгобек и следующие районы бывшей Чечено-Ингушской АССР: Ачалукский, Назрановский и Пседахский – в существующих границах, Пригородный район за исключением его южной части, западную часть Курпского района Кабардино-Балкарской АССР».

Ну а как отреагировало на этот преступный территориальный передел тогдашнее руководство Северной Осетии? Об этом свидетельствует выдержка из отчетного доклада первого секретаря Северо-Осетинского обкома ВКП(б) К.Д. Кулова на XIII областной партийной конференции в феврале 1949 года: «В начале 1944 года в жизни республики произошли крупные исторические события. Благодаря постоянным заботам большевистской партии, лично товарища Сталина в феврале 1944 года Советским правительством были приняты государственной важности решения по дальнейшему развитию и укреплению Северо-Осетинской АССР. К Северной Осетии были присоединены новые районы. Вследствие этих мероприятий территория республики увеличилась на 50 процентов».

До какого цинизма надо было дойти, чтобы изгнание ингушей с их исконной территории, сопровождавшейся чудовищным произволом и насилием по отношению к ним и ее противозаконное включение в состав СО АССР декларировать как «крупное историческое событие», как следствие «постоянных забот большевистской партии и лично товарища Сталина по развитию и укреплению Северо-Осетинской АССР».

Под стать тогдашним правителям СО АССР нынешнее руководство Северной Осетии, которое до сих пор отказывается возвратить Ингушетии ее территорию.

При этом оно совершает исторические экскурсы, чтобы оправдать свои незаконные территориальные притязания. Достаточно сослаться на выступление Председателя Верховного Совета Северо-Осетинской ССР А.Галазова на пятом заседании восемнадцатой сессии Верховного Совета СО АССР, состоявшемся 10 ноября 1992 года. Он, в частности, заявил, что «если оглядываться на прошлое и объективно определить принадлежность Пригородного района, то мы непременно придем к выводу о том, что на тех землях и в тех населенных пунктах, на которые претендуют ингуши, сотни лет проживали осетины, 63 года (с1859 по 1922 гг.) – казаки, 22 года (с 1922 по 1944 гг.) - ингуши, уже 48 лет (с1944 по 1992 гг.) проживают не по своей воле - осетины и представители других национальностей». И вся эта галиматья обставляется историческим повествованием о том, что «в раннее средневековье здесь возникли аланские поселения и что осетинские «городища сохранились вплоть до татаро-монгольского нашествия, а некоторые просуществовали до походов Тимура на рубеже XIV – XV веков». С таким же правом, основываясь на исторических фактах можно возразить А.Галазову и утверждать, что «для связи кавказской линии с Грузией в 1784 году построена отрядом войск крепость у Терека при входе в ущелье Кавказских гор, при ингушской деревне Зауре и названа Владикавказом» (И.Г. Бутков «Материалы для новой истории Каваза с 1722 по 1803 гг». Часть вторая. Санкт-Петербург, 1869, с.165).

Это то, чего не понимает А.Галазов и все руководство Северной Осетии, так это правовую беспочвенность исторических экскурсов. Здесь всегда можно отыскать противоположные основания своих позиций. Если использовать подобный «исторический» конек и неутомимо разъезжать на нем, то неизбежно придешь к юридическому тупику. Скажем, на этом основании можно заявить, что нынешний народ Соединенных Штатов Америки не имеет право на свою территорию, ибо изначально на ней жили индейцы. Аналогичным образом дело обстоит с Австралией, Канадой и другими государствами.

Во избежание подобных недоразумений, надо исходить не из фактического, а политического существования народов. Ингушский и осетинский народы политически самоопределились в 1924 году и добровольно определили свои территориально – государственные границы. Вот та точка отсчета, которой должны руководствоваться противоборствующие в настоящее время стороны. А все остальные доводы, основания относятся к области демагогии.

А поскольку территориальный передел был осуществлен вопреки политической воле ингушского народа и в нарушении действовавшего в то время законодательства, юридически беспочвенны попытки придать ему правовую значимость. Вот этого не желает понять руководство Северной Осетии.

Упорствуя в своей безрассудной политике, властные структуры Северной Осетии систематически практикуют противоправные акции по закреплению за ней Пригородного района. В частности, в лучших традициях сталинской политики в 1956 году издается Советом Министров СОАССР за №063 конфиденциальное предписание, согласно которому запрещалось «…. учреждениям и частным лицам продавать дома или сдавать жилплощадь под квартиры ингушам, возвращающимся из поселения, а в отношении лиц, уже приобретших дома, признать документацию купли-продажи недействительной».

Приведенный критерий позволял осетинским властям выдворять с территории Пригородного района ингушей лишь за их национальную принадлежность. Разве это не проявление оголтелого и крайнего национализма руководства СО ССР!

Противозаконный и дискриминационный характер указанного предписания, как видим, налицо.

Вместо того, чтобы поставить на место зарвавшихся чиновников Северной Осетии и строго указать им на недопустимость установления антиконституционных ограничений, бывшее руководство СССР потворствовало им. Иначе чем объяснить принятие Постановления Совета Министров СССР за №183 от 5 марта 1982 года, в соответствии с которым запрещалась прописка граждан, прибывающих в Пригородный район на постоянное место жительства. Не требуется особой проницательности, чтобы понять, что под такими гражданами подразумевались ингуши.

И на этот раз руководство Северной Осетии заручилось поддержкой властных структур СССР, достигнувших указанным Постановлением явное нарушение прав человека и конституционного законодательства.

Но к каким бы меркам не прибегало руководство СО ССР теперь уже РСО – Алания по насильственному закреплению за своей республикой чужой территории, они не могут быть признаны юридически состоятельными, ибо она включена в ее состав на основе антиконституционного сталинского указа.

Однако находятся высокопоставленные должностные лица Российской Федерации, которые либо проявляют элементарную правовую неосведомленность в этом вопросе, либо преднамеренно уходят от его решения. В этой связи, иначе как безответственным не назовешь заявление бывшего вице-премьера российского правительства Г. Хижи о том, что «о переделе территорий речь не может идти, если мы хотим избежать гражданской войны в России».

Причем здесь передел, когда речь идет лишь о возвращении Ингушетии ее Пригородного района.

Властные структуры Северной Осетии попытку сохранения под своей юрисдикцией Пригородного прикрывают демагогическим тезисом об обеспечении «территориальной целостности» СО ССР. При этом они любят ссылаться на статью 80 Конституции РФ, согласно которой территория республики, входящая в Российскую Федерацию, не может быть изменена без ее согласия.

В частности, бывший Председатель Верховного Совета СО АССР А. Галазов на 5-м заседании 18 сессии Верховного Совета Республики, состоявшейся 10 ноября 1992 года, заявил следующее: «Со всей очевидностью сегодня можно утверждать, что в политическом отношении шестая статья этого Закона абсурдна, а с юридической точки зрения - несостоятельна. Положение 6-й статьи об осуществлении территориальной реабилитации на основе волеизъявления репрессированных народов изначально противоречит Конституции Российской Федерации. Ее 80 статья гласит, что «территория республики в составе Российской Федерации не может быть изменена без ее согласия».

Мы здесь видим, как предпринимались попытки доказать «юридически» недоказуемое. А.Галазов вдруг «вспомнил», что де территория республики не может быть изменена без ее согласия. А почему он забыл, что в 1944 году территориальный передел, осуществленный сталинским режимом в пользу Северной Осетии, явно противоречил статье 15 Конституции Чечено-Ингушской АССР, в соответствии с которой устанавливалось, что «территория ЧИАССР может быть изменена только с согласия ЧИАССР». Отсюда понятно, почему ссылки на статью 80 Конституции РСФСР неуместны и неправомерны, а заявления об абсурдности 6-й статьи Закона РСФСР "О реабилитации репрессированных народов» беспочвенны.

Надуманность указанного «аргумента» очевидна еще потому, что в статье 80 Конституции РФ идет речь о собственных территориях республик. Те же, которые были к ним незаконно присоединены, таковыми не являются.

Это вытекает и из признания на законодательном уровне незаконными и преступными всех репрессивных актов в отношении народов, подвергшихся депортации.

Составная и наиболее демагогическая часть территориально-политических амбиций руководства РСО – Алания – ссылка на волеизъявления населения, проживающего в Пригородном районе.

И вновь обратимся к А.Галазову. По его убеждению «земля принадлежит тем, кто сегодня на ней проживает». Исходя из этой ложной правовой предпосылки, можно договориться до того, что, к примеру, территория, на которой компактно проживают поляки в Литве, принадлежит не литовцам, а полякам. Вот до какого абсурда доводят территориальные амбиции североосетинского руководства.

Находясь во власти своих националистических предрассудков руководство Северной Осетии продолжает всячески блокировать исполнение Закона РСФСР "О реабилитации репрессированных народов".

Хотя ответственность за это лежит на властных структурах Российской Федерации, по вине которых между провозглашением указанного Закона и его реальным осуществлением сохраняется прежняя дистанция. Свою бездеятельность они прикрывают якобы несовершенством закона, отсутствием в нем механизма его реализации. А механизм есть, надо принять поправку к 85 статье Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» внесенный Парламентом РИ постановлением №222 от 15 июня 2006 года.

- Далее в 80-х годах имел место факт убийства целой семьи Калаговых в с.Чермен, за что был осужден ингуш, по истечении 9 лет выяснилось, что это сделали осетины, а конкретно - племянник пострадавших.

- В 1981 году в г.Владикавказе проходило бурное восстание осетин (по какому поводу я уже не говорю) после чего были смещены руководители власти Северной Осетии, а из центра ЦК КПСС на должность 1-го секретаря Обкома был рекомендован В.Е.Одинцов, вот тогда начался воплощаться государственный подход ко всем жителям Северной Осетии. Не зависимо от национальности начали принимать на работу в органы исполнительной власти, в обком партии, в правоохранительные органы власти ингушей, проживавших в Пригородном районе.

Через 3 года его сменил А.С. Дзасохов, после чего все пошло, как и прежде.

- В августе 1991 года в г.Москве был объявлен ГКЧП – одним из первых его поддержало руководство Северной Осетии.

- В 1992 году в г.Владикавказе и в населенных пунктах Пригородного района начались провокационные вылазки с убийством женщин, детей - ингушей проживающих в Пригородном районе.

Как таковой Республики Ингушетия еще не было в октябре 1992 года, когда начались массовые убийства и захват заложников ингушей в г.Владикавказе и в Пригородном районе. Буквально в течении 2-х дней было убито и изуродовано 418 человек; 218 человек захвачены заложниками и пропали безвести, более 65,0 тыс. человек (старики, женщины и дети) спасались бегством через леса и горы.

После чего пошел процесс примирения, так называемого осетино-ингушского конфликта, силами федеральной власти. Вот уже в течении 14 лет жителям Пригородного района Северной Осетии не дают возможность вернуться в места своего постоянного проживания под всякими надуманными предлогами, я их далее назову.

Руководство Северной Осетии и представители федеральной власти не решают этот вопрос, да и нет у них желания решить его.

Какие предлоги выставлены руководителями РСО –Алания:

1. В 1993 году с поддержки Парламента РСО «О невозможности совместного проживания осетинов и ингушей» это продолжалось более 8-9 лет.

2. В 2003 году в пос. Карца «О невозможности совместного обучения в общеобразовательных школах:

дети - ингуши отдельно,

дети – осетины отдельно».

Об этом писали в газете Новые Известия, сентябрь 2003 года, под заголовком «Уроки по 5 пункту» - этот процесс продолжается по настоящее время.

3. Трижды были попытки Парламента РСО – Алания отменить 3 и 6 статьи Закона РСФСР "О реабилитации репрессированных народов". Кстати Конституционный Суд Российской Федерации своим определением №365-О от 1.12.2005 года признал вышеназванные статьи не противоречащими законодательству Российской Федерации.

4. В 2004 году обращение Парламента РСО – Алания в прокуратуру РФ о том, что статья 11 Конституции Республики Ингушетия противоречит федеральному законодательству. Прокуратура РФ не поддержала их заявление.

5. По истечении 13 лет после принятия Закона РСФСР "О реабилитации репрессированных народов" появилась гнусная статья в «Русском Журнале» от 26 января 2005 года под названием «История одной сделки». Автором статьи явился исполнитель заказа руководства РСО-Алания Владимир Голышев, который старался всеми своими силами оклеветать бывший Верховный Совет России, что, дескать, принятый Закон РСФСР "О реабилитации репрессированных народов" от 26 апреля 1991 года является сделкой – это самый гуманный нормативный акт, за который проголосовало осознанно более 600 депутатов. Затем эту статью перепечатала независимая газета РСО – Алания «Эхо» №5(165) от 23-30 марта 2005 года под грифом «Тайна новейшей Истории».

За прошедшие 14 лет после депортации ингушей из Пригородного района и г.Владикавказа (октябрь 1992 г.) вынужденные переселенцы не возвратились в места своего постоянного проживания, в свои дома, где они проживали до октября 1992 года, только из-за препятствий, чинимых органами государственной власти Республики Северная Осетия – Алания.

За этот период федеральными органами власти принято более 178 актов по преодолению последствий так называемого осетино-ингушского конфликта, но до конца ни один вопрос не решен.

В 2005 году было последнее Указание Президента Российской Федерации до конца 2006 года обеспечить полный возврат беженцев из РСО–Алания ингушской национальности в места своего постоянного проживания, прошло почти 6 месяцев, нет никакой гарантии, что и это указание будет исполнено.

Убедительно можно констатировать РСО–Алания не желает вернуть вынужденных переселенцев, не для того вот уже 14 лет они препятствуют процессу возврата ингушей в места своего постоянного проживания. Здесь задействован принцип «нет человека – нет проблем», то есть, нет ингушей в Пригородном районе, не будет у нас проблем по удержанию Пригородного района, а затем будет написано, что Пригородный район находился в составе Северо-Осетинской Автономной Республики (СОАССР), затем Республики Северная Осетия – Алания с 1944 по 2006 гг. в течении 62 лет – это также будет отражено в истории РСО-Алания.

Не зря ставился всегда вопрос руководством Северной Осетии: откажитесь ингуши от притязаний на Пригородный район и тогда все проблемы будут решены безотлагательно, к сожалению, в этом они очень часто находили поддержку среди руководителей федеральной власти.

Изложенное четко и ясно дает возможность понять, даже не осведомленному, что руководство Северной Осетии, Республики Северная Осетия – Алания находится в постоянной конфронтации с действующими и действовавшими законами СССР, РСФСР и РФ, а также с Конституциями РСФСР, РФ и субъектов РФ.

Сделайте выводы далее сами Уважаемые… кто рушит мир на Кавказе? Кто нагнетает на основе несправедливости напряженную обстановку? Кто находится в постоянной конфронтации (ссоре) со своими соседями: ингуши – враги, грузины – враги, чеченцы – нехорошие и т.д..

Все выше перечисленное - это не наше (не ингушское), мы бы так не смогли.

Только отсутствие незаконных, несправедливых требований может установить добрый мир. Не может и не должно быть никому хорошо за счет другого, все, что не принадлежит тебе по закону должно быть возвращено его законному владельцу.

- Никогда не надо стараться нажить добро за счет чужого.

- Всевышний все видит, мы все ходим под ним, торжество и возмездие непременно наступит.

Хорошо бы каждому осознать это без принуждения, тогда все обойдется без капли крови, так как даже одна жизнь не стоит никакого спора.

На основании вышеизложенного можно сделать бесспорный вывод, что Правительственные структуры лукавят, когда усматривают причину провалов в своей национальной политике по отношению к репрессированным народам в несовершенстве Закона об их реабилитации.

Что же касается противостояния между Ингушетией и Северной Осетией, то очевидно, что оно может быть преодолено только при условии возвращения ингушскому народу его исконной территории. И руководству РСО-А надо не упорствовать в своей безрассудной, противоправной позиции, а самим предпринять практические шаги к восстановлению исторической справедливости в отношении Ингушетии с учетом последнего обращения Парламента Республики Ингушетия к руководителям органов государственной власти РФ постановлением №222 от 15 июня 2006 года. Тем самым оно избавит свой народ от межнациональных конфликтов и напряженного ожидания и внесет вклад в установление мира, спокойствия и национального согласия на Северном Кавказе.

Депутат Народного Собрания

Республики Ингушетия

М.Б. Татриев

1.07.2006 г.